Баба Яга в поздних сказках дает герою клубок, который указывает дорогу. Исследователи считают, что в древности Яга была связана с другой древней богиней – Бабкой Колядой, которая на Святки ходила по домам и проверяла, сколько пряжи напряли женщины. Кстати, в бывших славянских землях Австрии «Баба-яга Пехтра» так же обходит дома на Святки. Отсюда и клубок, указывающий путь.
Бура Яга рязанских легенд еще и травница, целительница, к которой можно было в крайнем случае и обратиться за помощью. А помните, как она сажает маленького Ивашку на лопате в печь? Так вот, именно так и выглядел древний обряд перепекания. Недоношенного, болезненного, слабого ребенка на лопате сажали в теплую русскую печь. Там его прогревали и одновременно, через погружение в символическое материнское лоно (печь), возвращали к жизни и давали новое имя. То есть эта богиня связана не только со смертью, но и с жизнью!
На старинном лубке, где она едет с крокодилом сражаться (да, это крокодил, не спорьте) у нее за поясом прялка и топор. Прялка – символ женского начала, топор – мужского. То есть и здесь Яга соединяет в себе две противоположности. Исследователи обращают внимание и на цветы, растущие у Бабы Яги из-под седла, это говорит о ее связи с миром плодородия, жизни. Вот и получается, что наша Бура Яга и есть древняя богиня жизни и смерти, образ которой сначала перешел в сказки, а затем и вовсе растворился.
А исследователь Владимир Пропп в своей книге «Исторические корни волшебной сказки» научным образом доказывает, что история, когда герой идет в лес и попадает к Бабе-Яге это инициация, такой обряд взросления. Перехода из неосознанного, детского мира ко взрослому состоянию, когда герой знает и понимает себя и жизнь вокруг.
«Забор вокруг избы из человеческих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами; у ворот — ноги человечьи, вместо запоров — руки, вместо замка — рот с острыми зубами». В сказке про Василису Прекрасную избушка вместе с забором и воротами – вход в другой мир. Там Василису ждет или смерть, или полное изменение сознания.
Пропп считает, что такие черты ворот и самой избушки – это остатки обряда инициации, когда приходящий как-бы пожирался и рождался заново, это посвящение во взрослую жизнь в родовом строе и отражает охотничьи интересы и представления.
Василиса проходит испытания и возвращается в мир людей, готовой к своей новой жизни. Она уже не бедная нелюбимая падчерица, которую хотят сжить со свету, а самостоятельная взрослая девушка, сама выбирающая свою судьбу.
«Забор вокруг избы из человеческих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами; у ворот — ноги человечьи, вместо запоров — руки, вместо замка — рот с острыми зубами». В сказке про Василису Прекрасную избушка вместе с забором и воротами – вход в другой мир. Там Василису ждет или смерть, или полное изменение сознания.
Пропп считает, что такие черты ворот и самой избушки – это остатки обряда инициации, когда приходящий как-бы пожирался и рождался заново, это посвящение во взрослую жизнь в родовом строе и отражает охотничьи интересы и представления.
Василиса проходит испытания и возвращается в мир людей, готовой к своей новой жизни. Она уже не бедная нелюбимая падчерица, которую хотят сжить со свету, а самостоятельная взрослая девушка, сама выбирающая свою судьбу.